Страница 1 из 2 12 ПоследняяПоследняя
Показано с 1 по 15 из 18

Тема: Взаимоотношение Церкви и художественной литературы

  1. #1
    Легенда miXei.ru
      "За вклад в развитие форума 2004", "Модератор года 2004", "Лучший модератор раздела Культура 2004", "Юбилейный реальщик", "Лучший старший модератор 2005, "За вклад в развитие форума 2005"
    Аватар для NADYN
    Регистрация
    24.08.2003
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    10,700
    Записей в блоге
    17
    Спасибо
    я - 0; мне - 13

    Взаимоотношение Церкви и художественной литературы

    Пр-моему, тема интересна и актуальна. Религия и художественная литература имеют свойство оказывать сильное воздействие на сознание людей. Известен не один пример того, когда писатель обращался к религиозной тематике и включал ее в канвы своего произведения. Сразу вспоминаются Достоевский и Толстой, которые одновременно смогли создать свои собственные философско-нравственные системы, базирующиеся на основных христианских ценностях, но не встретивших одобрения со стороны официальной церкви.
    Есть и такие произведения, против которых выступает или выступала против сама церковь. Как забыть нелегкие взаимоотношения религии и "Гарри Поттера" и "Властелина колец".
    Что вы думаете о механизмах взаимоотношения церкви/религии с художественными произведениями и их авторами? Влияют ли они друг на друга? Всегда ли может возникнуть конфликт?

  2. #2
    Старожил
      "Лучший модератор раздела Человек и Общество 2004"
    Аватар для stab
    Регистрация
    20.10.2003
    Сообщений
    2,499
    Спасибо
    я - 0; мне - 19
    Есть такие механизмы. Инквизиция, например. А то, что на Гаррика бочку катили, так это церковникам на лапу дали.

    А если серьезно, то в разных экологических нишах они существуют, религия и современная худ.лит., разным питаются. Спорно, конечно, но иначе я ни как не могу объяснить тот факт, что только сейчас начали говорить церковники про фэнтези, а "поползновения" Толстого "раскусили" быстро.
    все это сплошное ИМХО
    ваше слово, драгоценный преждерожденный единочаятель Маузер!
    ненависть как средство самоанализа...

  3. #3
    Легенда miXei.ru
      "За вклад в развитие форума 2004", "Модератор года 2004", "Лучший модератор раздела Культура 2004", "Юбилейный реальщик", "Лучший старший модератор 2005, "За вклад в развитие форума 2005"
    Аватар для NADYN
    Регистрация
    24.08.2003
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    10,700
    Записей в блоге
    17
    Спасибо
    я - 0; мне - 13
    stab,
    поползновения" Толстого "раскусили" быстро.
    Я как-то привыкла считать, что здесь немаловажен факт конкуренции. Толстой не создавал ничего нового, но переиначивал известные истины. Плюс его влияние на умы.

    [ADDED=NADYNRO]1095000251[/ADDED]
    А вот, кстати, статья и о Гарри Поттере... Хм... Забавная... Читать дальше...


    ГАРРИ ПОТТЕР: ПОСВЯЩЕНИЕ В МАГИЮ


    ВВЕДЕНИЕ
    Совсем недавно греческие кинотеатры были оккупированы детьми всякого возраста, которые стояли в нескончаемых очередях, желая посмотреть фильм "Гарри Поттер и философский камень".

    Этот фильм представляет собой кинематографическую постановку первой книги Joanne K. Rowling (Дж. К. Роулинг) "Harry Potter and the Philosopher's Stone" (Bloomsbury, 1997). [Дж. К. Роулинг родилась в Бристоле (Англия) в 1965 году. Она училась на кафедре французской филологии в Университете Exeter, затем работала секретарем. В 1992 году Роулинг вышла замуж, в 1993 оставила своего мужа и со своей дочерью Джессикой, без средств к существованию, оказалась в Эдинбурге, где и начала писать свою первую книгу о Гарри Потере. В своем интервью в Times 30 июня 2000 года она сообщила, что переживала в это время особенную подавленность, и что дементоры (демонические твари, мучающие людей в ее третьей книге) - не просто персонажи, но - осознанное описание той подавленности, которую она испытывала.] Эта и следующие три книги Дж. К. Роулинг были изданы тиражом 116 миллионов экземпляров и уже переведены на 47 языков. К настоящему времени продано огромное количество первых четырех книг о Гарри Поттере, много месяцев подряд они были в списках бестселлеров и получили большое количество наград. Исследователи в США утверждают, что более чем половина детей в Америке возраста 6-17 лет прочитали хотя бы одну из книг о Гарри Поттере. Интернет полон фан-клубов Гарри Поттера, и греческое издательство "Psihoyos" [Издательство в Афинах, опубликовавшее в 1998-2000 годах греческий перевод первых четырех книг о Гарри Потере - прим. пер.] заявляет: "Характерным для сумасшествия, называемого "гаррипоттеромания" является количество писем, телефонных сообщений и e-mail, получаемых издательством "Psihoyos" для Гарри Поттера: к настоящему времени только письма превысили 7500 штук!" [В греческом издании четвертой книги Дж. К. Роулинг "Гарри Поттер и огненная чаша"] Кроме того, Warner подписала исключительное соглашение с компанией Coca-Cola, которая платит 150 миллионов долларов за то, что Гарри Поттер появится на ее бутылках и в рекламе ее продукции. Дворы школ в разных странах наполнены книг, открыток, наклеек и других игрушек с Гарри Поттером, многие из которых мы можем видеть уже и в нашей стране. [Статья написана греческим автором, и, естественно, отражает ситуацию, как она сложилась в Греции. Однако, думаю, это только усиливает парадигматически значение текста и для русского читателя - прим. пер.]

    Гарри Поттер появился уже и в школьных классах, где преподаватели задают детям работы на темы из книг о Гарри Поттере, ссылаясь, кстати, на обширную библиографию о магии и оккультизме. В Афинах некоторые школы иностранных языков используют в своих классах эти книги в оригинале, чтобы развить навыки чтения своих учеников. Многие родители и преподаватели, вероятно, по неведению, выражают свою радость от того, что их дети, до того не любившие чтение, теперь с увлечением поглощают книги о Гарри Поттере. Накануне Рождества целые классы начальной школы, гимназий и лицеев, даже целые школы в Афинах, сопровождаемые своими наставниками и учителями, посетили кинотеатры, чтобы "получить пользу" от группового просмотра фильма! И некоторые дети, которые до того еще ничего не знали о Гарри Поттере, после фильма потребовали от родителей приобрести им книги.

    [ADDED=NADYNRO]1095000270[/ADDED]
    КТО ТАКОЙ ГАРРИ ПОТТЕР
    Гарри - симпатичный мальчик-сирота, живущий со своими родственниками, которые плохо с ним обращаются и обижают его. Когда он был совсем маленьким, злой маг Вольдеморт [Русские варианты имен и названий приведены по переводу книг о Гарри Потере, полученному нами из Интернета (http://www.harrypotter.ru, перевод Марии Спивак) - прим. пер.] уничтожил его родителей-магов и попытался убить и самого Гарри, но он, одаренный сверхфизическими силами, не погиб. Памятью об этих событиях остался у Гарри знак молнии на лбу, [Известно оккультное значение символа молнии, как это объясняется, например, на некоторых сатанинских сайтах] из-за которого впоследствии он становится известным. Когда Гарри достигает 11 лет, ему приходит письмо из Школы магии "Хогварц", предоставляющее ему стипендию для обучения магии, и тогда он внезапно узнает, что он "маг, конечно... И очень хороший маг, надо сказать. Нужно только немного позаниматься" (кн. 1). Так Гарри становится учеником в закрытой Школе магии и постепенно посвящается, вместе с читателем, в мир магии, который представляется ему исключительно очаровательным, полным таинственности и привлекательности. В магическом мире и в лице магов Гарри находит любовь, одобрение, даже материальную поддержку, которых ему недоставало, когда он жил в мире "муглов", ["Муглы"=не-маги, от английского слова muggle, означающего марихуана. Мир Роулинг состоит из магов и муглов] то есть не-магов, которые во всех книгах рисуются глупыми и полными злобы и жестокости. До сих пор, может быть, кто-то не заметил ничего внушающего беспокойство, и подобные книги покажутся ему простой фантазией. Есть, однако, и продолжение.

    [ADDED=NADYNRO]1095000309[/ADDED]
    ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ


    Автор книг Дж. К. Роулинг в своем радиоинтервью (The Diane Rehm Show, WAMU, National Public Radio, October 20, 1999) заявила, что провела специальное исследование магических обрядов и язычества, чтобы ее книги были реалистичны. Она утверждает, что примерно треть обрядов, описываемых в ее книгах, основана на действительных оккультных действах.
    Прочтя четыре книги этой серии, я удостоверилась в словах их автора Дж. К. Роулинг, говорящей, что "книги становятся все более темными". Это будет видно и из последующей части настоящей статьи.
    Ответственный за СМИ Союза язычников в Англии Энди Норфолк (Andy Norfolk) заявляет: "В ответ на постоянно растущее число вопросов со стороны молодых людей мы выделили специального представителя для молодежи, но не для того, чтобы пропагандировать язычество... а для того, чтобы он просто отвечал на вопросы и предлагал советы и информацию". Союз язычников говорит, что именно книги о Гарри Поттере, вместе с некоторыми телесериалами, как, например, "Sabrina the Teenage Witch", вызвали новую волну интереса к язычеству. Энди Норфолк подчеркивает, что родители не должны беспокоиться внезапным интересом своих детей к магии (sic), поскольку "язычество признается достоверной религией".
    Союз педагогов и университетских профессоров Англии обращает внимание на содержание столь внешне популярных сочинений Дж. К. Роулинг и призывает родителей и педагогов быть внимательными. Союз педагогов уже давно выражает обеспокоенность тем, что дети занимаются оккультными опытами. Генеральный секретарь Союза педагогов Питер Смит (Peter Smith) подчеркивает: "Дети должны быть защищены от маргинальных влияний оккультизма. Их нужно ответственным и положительным образом научить опасности путешествий в неизвестное. Премьера фильма о Гарри Поттере приведет к появлению нового поколения, открывшего для себя мир магии... Все больше детей проводят время в одиночестве в Интернете в поиске сатанинских сайтов, и мы беспокоимся, почему нет никого, кто бы контролировал это...".
    По крайней мере одно учебное заведение в Англии, начальная школа St. Mary's в Chatham, Kent, запретило книги о Гарри Поттере в своей библиотеке.
    Одна из самых больших компаний - "Entertainer", контролирующая сеть магазинов детских игрушек в Великобритании, запретила появление на своих прилавках товаров с изображением Гарри Поттера. Один из владельцев "Entertainer" Гэри Грант (Gary Grant) подсчитал, что, возможно, он потеряет прибыль в размере около 500 тысяч фунтов, но предмет его беспокойства - то неконтролируемое состояние, в которое приходят дети.
    Книги о Гарри Поттере подвергаются самой жесткой критике, как свидетельствует "Центр Союза американских библиотек за свободу мысли" (American Library Association's Office for Intellectual Freedom). В течение 1999 и 2000 годов зарегистрировано 1118 письменных протестов. Это составляет менее 1/4 реально существующих протестов в школах и библиотеках, где требуют удаления этих книг мотивируя это их "оккультно-сатанинским" характером.
    В Греции Ассоциация ученых "Prooptiki", которую я горячо благодарю за ее многоценную помощь, предприняла широкое исследование настоящей темы, включающее в себя психологический и педагогический аспекты феномена. Ассоциация "Prooptiki" выражает свое решительное неприятие как по отношению к Гарри Поттеру, так и по отношению к трилогии Толкиена (J. R. R. Tolkien) "Властелин колец".
    Конечно, естественна и реакция христианского мира на этот вопрос, что видно из большого числа соответствующих веб-сайтов, которые можно найти при помощи любой поисковой системы.
    Присоединяя свой личный опыт, хотела бы отметить, что в Афинах есть озабоченные настоящим вопросом родители и педагоги, священники и учителя катехизических школ, которые, зная об этой проблеме или встречаясь с некоторыми из непосредственных ее последствий (появление фобий, проблем со сном и т.п.) в жизни своих детей, стараются оградить от этой опасности подрастающее поколение. Звучит преувеличенно? Хорошо, если бы так.

    [ADDED=NADYNRO]1095000330[/ADDED]
    ЧТО ГОВОРЯТ КНИГИ
    В настоящее время в продажу поступили первые четыре книги из этой серии, которые будут дополнены другими тремя. Дж. К. Роулинг с самого начала знала, что напишет именно семь книг - по одной на каждый год пребывания Гарри Поттера в Школе магии - и уже давно закончила сочинение последней, седьмой книги.

    Книги постепенно продвигаются от меньшего зла к большему. К примеру, в первой книге герои находят следы крови животного (которое - совершенно, конечно же, случайно! - оказывается единорогом) и становятся свидетелями ужасной сцены, в которой демоническая тварь, убившая единорога, пьет его кровь. В конце ужасающим способом открывается одержимость одного профессора, который пытается убить Гарри.

    Во второй книге маленький маг учится, как очищать сад от мешающих своим визгом гномов, не жалея их. Позже ученики Школы магии учат, помимо прочего, как вырастить мандрагору. В книге это цветок, только вместо корней у него - микроскопические, испачканные грязью уродливые младенцы, орущие изо всех своих сил. В той же книге читаем о жертвоприношении животного, школьной кошки (которую, заметьте, зовут "госпожа Норрис") и об одержимости маленькой ученицы, которая, теряя контроль над собой, душит петухов и нападает на все живое и мертвое в школе. Атмосфера все более напоминает триллер, тем более, что все ученики каждую секунду подвержены опасности быть убитыми.

    В третьей книге мы узнаем о леденцах со вкусом крови - хотя в первой книге мы читали просто о карамельках со вкусом рвоты! - о тварях, постоянно меняющих свой облик, чтобы ужасать людей, о разнообразных демонах и о мучителях тюрьмы магов, дементорах - ужасных демонических тварях, высасывающих души, так что люди навсегда теряют их. Гарри слышит предсмертные вопли своих погибших родителей, а домашнее животное, которое постоянно носит с собой Рон и которое спит в комнате детей, оказывается в конце книги вовсе не ручной крысой, а злым магом, который умеет превращаться в зверей.

    Четвертая книга, самая большая из всех, имеет 654 страницы и просто переполнена чрезвычайно ужасными сценами. Эту книгу Дж. К. Роулинг определяет как "центральную" среди всех прочих. "Это книга, с которой начинаются смерти", - говорит она в Times, и продолжает: "Она принесет душевное потрясение, но вреда не причинит" (sic!). Четвертая книга начинается целой серией убийств, продолжается борьбой в прямом смысле слова жизни и смерти, где герои должны победить, употребив на деле все свои знания, приобретенные за последние три года. Когда борьба заканчивается, один из героев погибает, и сюжет достигает своего апогея в шокирующем сатанинском действе, выдумать которое может только окончательно развращенный разум.

    [ADDED=NADYNRO]1095000378[/ADDED]
    НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
    Даже если кому-то эти книги и покажутся не лишенными некоторой доли юмора, фантазии и абсолютно феноменального представления определенных ценностей, то как такие книги можно давать детям? Насколько подходящими могут быть книги, которые:

    a) приучают и сближают со злом, магией, оккультизмом, демонизмом;

    b) порождают страхи;

    c) вызывают отрицательные эмоции;

    d) содержат антипедагогические отрывки.


    Заметим, что во многих местах этих книг герои учатся совершать заклинания, готовят магические зелья, совершают поклонения, учат и употребляют в добрых или злых целях фразы с магическими последствиями, поднимают в воздух предметы, общаются с умершими, обучаются астрологии, гаданию, проклятиям, при помощи которых могут подчинять, мучить и убивать. Бесчисленны оккультные и сатанинские символы и действия, [Antonioy Alebizopoyloy, p. Apokryphismos, Gkoyroyismos, "Nea Epoche", Ekd. I.M. Nikopoleos, 1990 и Nikolaoy, Metropolitoy Phthiotidos. Ekklesia kai Magia, Ekdoseis Apostolike Diakonia, 1997] так же как и сцены, вызывающие страх, ужас и отвращение. Коварным способом маленькие читатели учатся, что есть "хорошая" магия и что каждый из них свободен выбрать между "доброй" и "злой" магией. Гарри, Рон и Гермиона (образ, с которым отождествляются девочки) становятся примером для детей, и эти персонажи - молодые маги, всегда побеждающие злую магию "доброй". Родители Гарри были "добрыми" магами и отца ему заменяет никто иной, как "добрый" маг Думбльдор, представляющий собой образец идеального родителя. Гарри, несомненно, был создан, чтобы походить на нового спасителя: как только он родился, его хотят убить, его постоянно унижают, но он сверхфизическим способом побеждает своих врагов и спасает других. Вероятно, в связи с этим стоит задуматься над тем, кто совершает чудеса без помощи истинного Господа и считается своими последователями "обиженным богом"?

    Наконец, очень просто убедиться в том, что три хороших героя воруют, лгут, явно выражают ненависть и месть, постоянно нарушают правила, и все это всегда принимается и вознаграждается. Обратите внимание на следующий пример: ""Так, значит, - вступила в разговор профессор МакГонаголл, едва Гарри сделал паузу, - вы выяснили, где находится вход - при этом, не могу не заметить, бессовестно нарушив не меньше сотни школьных правил - но как, во имя всего святого, вам удалось выйти оттуда живыми, Поттер?"… Инстинктивно Гарри взглянул на Думбльдора. Тот еле заметно улыбался... "Помнится, я говорил, что вынужден буду исключить вас, если вы хотя бы еще раз нарушите правила", - сказал Думбльдор. Рон в ужасе открыл рот. "И это очередной раз доказывает, что даже самым умным из нас иной раз приходится подавиться своими же собственными словами, - с улыбкой продолжил Думбльдор. - Вы оба будете удостоены специального приза за служение Школе и еще, вы заработали - так, дайте подумать - да, по двести баллов..."" (кн. 2, гл. 18). [Перевод взят на сайте http://www.harrypotter.ru - прим. пер.]



    ВЫВОДЫ
    Хотелось бы привести несколько характерных отрывков из писем самих детей, найденные нами в Интернете и в греческом издании книг:

    1. Девочка, 12 лет: "Я прочитала эти книжки больше трех раз. Каждый раз я путешествую в особенный магический мир и подражаю трем друзьям. Я бы тоже хотела стать магом".

    2. Девочка, 15 лет: "Если бы и для меня на самом деле существовала такая школа!"

    3. Девочка, 13 лет: "Дорогие друзья Гарри Поттера! Я, можно сказать, одна из самых-самых "фанов" среди вас. Представьте себе, в одно время я заново начала читать первую книгу и продолжила следующими, а как только закончила - принялась заново. Это уже целый психоз! Все четыре книжки я прочитала за шесть дней! Я поняла, что Гарри - это большая любовь..."

    4. Мальчик, 10 лет: "Наверное, существует какой-то город магов рядом с моим домом... И та женщина, которая живет напротив, - какая-то странная. Может, она - настоящая ведьма".

    5. Мальчик, 10 лет: "Я не верю, что возле моего дома может существовать город магов, но мне так бы хотелось, чтобы он был, потому что я мечтаю стать магом!"

    6. Девочка, 9 лет: "Я верю, что на самом деле существует город магов рядом с моим домом. Я постоянно вижу любопытные сны. Мои друзья говорят, что я сошла с ума, но это правда. Когда я хожу по улицам, то вижу каких-то стариков, странных людей, носящих... очки... и мантии. Какие еще им надо доказательства?.."

    7. Другая девочка: "Всех нас "мучит" какой-нибудь преподаватель. Снейп напоминает мне учителя математики, который просто, без всяких причин, очень похож на Снейпа".

    8. Девочка, 9 лет: "Я просто фанатичная читательница Гарри Поттера и очень хотела бы, как и многие мои друзья, чтобы магия существовала на самом деле... Конечно, я очень сильно боялась, когда читала четвертую книгу, особенно то место, где умер Сендрик Дигори, и некоторое время мне снились ужасные кошмары". [Существует, по крайней мере, два русских сайта, посвященных Гарри Поттеру. На них тоже можно найти подобную информацию: http://www.harrypotter.ru и http://www.potter.ru]



    ЭПИЛОГ
    Как взывает в Священном Писании святой пророк: Горе тем, которые зло называют добром, и добро - злом, тьму почитают светом, и свет - тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое - горьким! (Ис. 5,20) А старец Паисий Святогорец говорит: "Пусть Господь нам поможет, потому что сейчас детям помогают не изменяться в хорошем смысле, а бесноваться". [Gerontos Paisioy Hagioreitoy. Logoi A`, Me pono kai agape gia ton sygchrono anthropo, Ekdoseis Hieron Hesychasterion "Eyaggelistes Ioannes o Theologos", Soyrote Thessalonikes, 1998, p. 303]

    Сжалимся же над нашими детьми и осознаем нашу ответственность перед ними и перед безграничной любовью Божией.



    БИБЛИОГРАФИЯ
    Antonioy Alebizopoyloy, p. Apokryphismos, Gkoyroyismos, "Nea Epoche", Ekd. I.M. Nikopoleos, 1990.
    Nikolaoy, Metropolitoy Phthiotidos. Ekklesia kai Magia, Ekdoseis Apostolike Diakonia, 1997.
    Antonioy Alebizopoyloy, p. O Apokryphismos sto Phos tes Orthodoxias (Teyche 16-20), Ekdoseis Dialogos, 1996.
    Antonioy Alebizopoyloy, p. Neosatanismos - Orthodoxe Theorese kai Antimetopise, Ekdoseis Dialogos, 1996.
    The Penguin Dictionary of Religions. Edited by John R. Hinnells, Penguin books, 1984.
    William Schnoebelen. Wicca Satan 's Little White Lie. Chick Publications, USA, 1990.
    Электронные источники, указанные выше. (Информация из них была получена в декабре 2001 года и в январе 2002).
    Елена Андрулаки

  4. #4
    Старожил
      "Лучший модератор раздела Человек и Общество 2004"
    Аватар для stab
    Регистрация
    20.10.2003
    Сообщений
    2,499
    Спасибо
    я - 0; мне - 19
    ИМХО, автор в культурном шоке. Ему не нравится, а конкретных действий он не прдлагает, потому как запрещать книги ему тоже не нравится.
    А вообще-то такие статьи мараз навроде анализа фильма "Матрица" с позиций Бэкона в "Компьютерре".
    все это сплошное ИМХО
    ваше слово, драгоценный преждерожденный единочаятель Маузер!
    ненависть как средство самоанализа...

  5. #5
    Легенда miXei.ru
      "За вклад в развитие форума 2004", "Модератор года 2004", "Лучший модератор раздела Культура 2004", "Юбилейный реальщик", "Лучший старший модератор 2005, "За вклад в развитие форума 2005"
    Аватар для NADYN
    Регистрация
    24.08.2003
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    10,700
    Записей в блоге
    17
    Спасибо
    я - 0; мне - 13
    О Толстом. Вот в чем обвиняла писателя церковь:

    Определение Святейшего Синода от 20-22 февраля 1901 года.

    (догматы выделены и пронумерованы 2+12 мною. Ю.П.)

    Изначала Церковь Христова терпела хулы и нападения от многочисленных еретиков и лжеучителей, которые стремились ниспровергнуть ее и покол***** в существенных ее основаниях, утверждающихся на вере в Христа, Сына Бога Живого. Но все силы ада, по обетованию Господню, не могли одолеть Церкви святой, которая пребудет неодоленною во веки. И в наши дни Божиим попущением явился новый лжеучитель, граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой в прельщении гордого ума своего дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви Православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную, которою жили и спасались наши предки и которою доселе держалась и крепка была Русь святая. В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он -а) проповедует, с ревностью фанатика, ниспровержение всех догматов Православной Церкви и -б) самой сущности веры христианской:

    +1. отвергает личного живого Бога во святой Троице славимого, Создателя и Промыслителя вселенной

    +2. отрицает Господа Иисуса Христа √ Богочеловека

    +3. отрицает Иисуса Христа как Искупителя , пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения

    +4. отрицает Иисуса Христа как Спасителя мира

    +5. отрицает воскресшение Иисуса Христа из мертвых

    +6. отрицает бессеменное зачатие по человечеству Христа Господа

    +7. отрицает девство до рождества Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии

    +8. отрицает девство по рождестве Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии

    -9. не признает загробной жизни

    -10. не признает мздовоздаяния;

    +11. отвергает все таинства Церкви и благодатное в них действие Святого Духа

    +12. ругаясь над самыми священными предметами веры православного народа,

    не содрогнулся подвегнуть глумлению величайшее из таинств, святую Евхаристию.

    Все сие проповедует граф Толствой непрерывно, словом и писанием к соблазну и ужасу всего православного мира, и тем не прикровенно, но явно перед всеми, сознательно и намеренно отторг себя от всякого общения с Церковию Православною. Бывшие же к его вразумлению попытки не увенчались успехом. Посему Церковь не считает его своим членом и не может считать, доколе он не раскается и не восстановит своего общения с нею. Ныне о сем свидетельствует перед всей Церковию к утверждению правостоящих и к вразумлению самого графа Толстого. Многие из ближних его, хранящих веру, со скорбию помышляют о том, что он на конце дней своих остается без веры в Бога и Господа Спасителя нашего, отвергшись от благословений и молитв Церкви и от всякого общения с нею.

    Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви, вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние и разум истины. Молим ти ся милосердный Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй, и обрати его ко святой Твоей Церкви. Аминь.

    П о д л и н н о е п о д п и с а л и:

    Смиренный Антоний, митрополит С.-Петербургский и Ладожский

    Смиренный Феогност, митрополит Киевский и Галицийский

    Смиренный Владимир, митрополит Московский и Коломенский

    Смиренный Иероним, архиепископ Холмский и Варшавский

    Смиренный Иаков, епископ Кишиневский и Хотинский

    Смиренный Маркел, епископ

    Смиренный Борис, епископ■.

    [ADDED=NADYNRO]1095056330[/ADDED]
    Ответ самого Толстого:

    ОТВЕТ НА ОПРЕДЕЛЕНИЕ СИНОДА ОТ 20-22 ФЕВРАЛЯ И НА ПОЛУЧЕННЫЕ МНОЮ ПО ЭТОМУ СЛУЧАЮ ПИСЬМА

    ⌠Тот, кто начнет с того, что полюбит христианство более истины, очень скоро полюбит свою церковь или секту более, чем христианство, и кончит тем, что будет любить себя (свое спокойствие) больше всего на свете■, Кольридж.

    Я не хотел сначала отвечать на постановление обо мне синода, но постановление это вызвало очень много писем, в которых неизвестные мне корреспонденты - одни бранят меня за то, что я отвергаю то, чего я не отвергаю, другие увещевают меня поверить в то, но что я не переставал верить, третьи выражают со мной, единомыслие, которое едва ли в действительности существует, и сочувствие, на которое я едва ли имею право; и я решил ответить и на самое постановление, указав на то, что в нем несправедливо, и на обращения ко мне моих неизвестных корреспондентов.

    Постановление синода вообще имеет много недостатков. Оно незаконно или умышленно двусмысленно; оно произвольно, неосновательно, неправдиво и, кроме того, содержит в себе клевету и подстрекательство к дурным чувствам и поступкам.

    Оно незаконно или умышленно двусмысленно ≈ потому, что если оно хочет быть отлучением от церкви, то оно не удовлетворяет тем церковным правилам, по которым может произноситься такое отлучение; если же это есть заявление о том, что тот, кто но верит в церковь и ее догматы, не принадлежит к ней, то это само собой разумеется, и такое заявление не может иметь никакой другой цели, как только ту, чтобы, не будучи в сущности отлучением, оно бы казалось таковым, что собственно и случилось, потому что оно так и было понято.

    Оно произвольно, потому что обвиняет одного меня в неверии во все пункты, выписанные в постановлении, тогда как не только многие, но почти все образованные люди в России разделяют такое неверие и беспрестанно выражали и выражают его и в разговорах, и в чтении, и в брошюрах и книгах.

    Оно неосновательно, потому что главным поводом своего появления выставляет большое распространение моего совращающего людей лжеучения, тогда как мне хорошо известно, что людей, разделяющих мои взгляды, едва ли есть сотня, и распространение моих писаний о религии,благодаря цензуре, так ничтожно, что большинство людей, прочитавших постановление синода, не имеют ни малейшего понятия о том, что мною писано о религии, как это видно из получаемых много писем.

    Оно содержит в себе явную неправду, утверждая, что со стороны церкви были сделаны относительно меня не увенчавшиеся успехом попытки вразумления, тогда как ничего подобного никогда не было.

    Оно представляет из себя то, что на юридическом языке называется клеветой, так как в нем заключаются заведомо несправедливые и клонящиеся к моему вреду утверждения.

    Оно есть, наконец, подстрекательство к дурным чувствам к поступкам, так как вызвало, как и должно было ожидать, в людях непросвещенных и нерассуждающих озлобление и ненависть ко мне, доходящие до угроз убийства и высказываемые в получаемых мною письмах. ⌠Теперь ты предан анафеме и пойдешь по смерти в вечное мучение и издохнешь как собака... анафема ты, старый чорт... проклят будь■, пишет один. Другой делает упреки правительству за то, что я не заключен еще в монастырь, и наполняет письмо ругательствами. Третий пишет: ⌠Если правительство не уберет тебя, ≈ мы сами заставим тебя замолчать■; письмо кончается проклятиями. ⌠Чтобы уничтожить прохвоста тебя, ≈ пишет четвертый, ≈ у меня найдутся средства...■ Следуют неприличные ругательства. Признаки такого же озлобления после постановления синода я замечаю и при встречах с некоторыми людьми. В самый же день 25 февраля, когда было опубликовано постановление, я, проходя по площади, слышал обращенные ко мне слова: ⌠Вот дьявол в образе человека■, и если бы толпа была иначе составлена, очень может быть, что меня бы избили, как избили, несколько лет тому назад, человека у Пантелеймоновской часовни.

    Так что постановление синода вообще очень нехорошо; то, что в конце постановления сказано, что лица, подписавшие его, молятся, чтобы я стал таким же, как они, не делает его лучше.

    Это так вообще, в частностях же постановление это несправедливо в следующем. В постановлении сказано: ⌠Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего, дерзко восстал на господа и на Христа его и на святое его достояние, явно перед всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его матери, церкви православной■.

    То, что я отрекся от церкви, называющей себя православной, это совершенно справедливо. Но отрекся я от нее не потому, что я восстал на господа, а напротив, только потому,что всеми силами души желал служить ему. Прежде чем отречься от церкви и единения с народом, которое мне было не выразимо дорого, я, по некоторым признакам усумнившись в правоте церкви, посвятил несколъко лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение церкви: теоретически ≈ я перечитал вс╦, что мог, об учении церкви, изучил и критически разобрал догматическое богословие; практически же ≈ строго следовал, в продолжение более года, всем предписаниям церкви, соблюдая все посты и посещая все церковные службы. И я убедился, что учение церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрьвающее совершенно весь смысл христианского учения.

    (Стоит только почитать требник и проследить за теми обрядами, которые не переставая совершаются православным духовенством и считаются христианским богослужением, чтобы увидать, что все эти обряды не что иное, как различные приемы колдовства, приспособленные ко всем возможным случаям жизни.

    Для того,чтобы ребенок, если умрет, пошел в рай, нужно успеть помазать его маслом и выкупать с произнесением известных слов.

    Для того, чтобы родильница перестала быть нечистою, нужно произнести известные заклинания.

    Чтобы был успех в деле или спокойное житье в новом доме, для того, чтобы хорошо родился хлеб, прекратилась засуха, для того, чтобы путешествие было благополучно, для того, чтобы излечиться от болезни, для того, чтобы облегчилось положение умершего на том свете, для всего этого и тысячи других обстоятельств есть известные заклинания, которые в известном месте и за известные приношения произносит священник.)

    И я действительно отрекся от церкви, перестал исполнять ее обряды и написал в завещании своим близким, чтобы они, когда я буду умирать, не допускали ко мне церковных служителей, и мертвое мое тело убрали бы поскорей, без всяких над ним заклинаний и молитв, как убирают всякую противную и ненужную вещь, чтобы она не мешала живым.

    То же, что сказано, что я ⌠посвятил свою литературную деятельность и данный мне от бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и церкви■ и т. д., и что ⌠я в своих сочинениях и письмах, во множестве рассеваемых мною так же, как и учениками моими, по всему свету, в особенности же в пределах дорогого отечества нашего, проповедую с ревностью фанатика ниспровержение всех догматов православной церкви и самой сущности веры христианской■, ≈ то это несправедливо. Я никогда не заботился о распространении своего учении. Правда, я сам для себя выразил в сочинениях свое понимание учения Христа и не скрывал эти сочинения от людей, желавших с ними познакомиться, но никогда сам не печатал их; говорил же людям о том, как я понимаю учение Христа, только тогда, когда меня об этом спрашивали. Таким людям я говорил то, что думаю, и давал, если они у меня были, мои книги.

    Потом сказано, что я ⌠отвергаю бога, во святой троице славимого, создателя и промысителя вселенной, отрицаю господа Иисуса Христа, богочеловека, искупителя и спасителя мира, пострадавшего нас ради человеков и нашего ради спасения и воскресшего из мертвых, отрицаю бессемейное зачатие по человечеству Христа господа и девство до рождества и по рождестве пречистой богородицы■. То, что я отвергаю непонятную троицу и не имеющую никакого смысла в наше время басню о падении первого человека, кощунственную историю о боге, родившемся от девы, искупляющем род человеческий, то это совершенно справедливо. Бога же - Духа, бога ≈ любовь, единого бога ≈ начало всего, не только не отвергаю, но ничего не признаю действительно существующим, кроме бога, и весь смысл жизни вижу только в исполнении воли бога, выраженной в христианском учении.

    Еще сказано: ⌠не признает загробной жизни и мздовоздаяния■. Если разуметь жизнь загробную в смысле второго пришествия, ада с вечными мучениями, дьяволами, и рая ≈ постоянного блаженства, то совершенно справедливо, что я не признаю такой загробной жизни; но жизнь вечную и возмездие здесь и везде, теперь и всегда, признаю до такой степени, что, стоя по своим годам на краю гроба, часто должен делать усилия, чтобы не желать плотской смерти, то есть рождения к новой жизни, и верю, что всякий добрый поступок увеличивает истинное благо моей вечной жизни, а всякий злой поступок уменьшает его.

    Сказано также, что я отвергаю все таинства. Это совершенно справедливо. Все таинства я считаю низменным, грубым, несоответствующим понятию о боге и христианскому учению колдовством и, кроме того, нарушением самых прямых указаний евангелия. В крещении младенцев вижу явное извращение всего того смысла, который могло иметь крещение для взрослых, сознательно принимающих христианство; в совершении таинства брака над людьми, заведомо соединявшимися прежде, и в допущении разводов и в освящении браков разведенных вижу прямое нарушение и смысла, и буквы евангельского учения. В периодическом прощении грехов на исповеди вижу вредный обман, только поощряющий безнравственность и уничтожающий опасение перед согрешением.

    В елеосвящении так же, как и в миропомазании, вижу приемы грубого колдовства, как и в почитании икон и мощей, как и во всех тех обрядах, молитвах, заклинаниях, которыми наполнен требник. В причащении вижу обоготворение плоти и извращение христианского учения. В священстве, кроме явного приготовления к обману, вижу прямое нарушение слов Христа, ≈ прямо запрещающего кого бы то ни было называть учителями, отцами, наставниками (Мф. XXIII, 8≈10).

    Сказано, наконец, как последняя и высшая степень моей виновности, что я, ⌠ругаясь над самыми священными предметами веры, не содрогнулся подвергнуть глумлению священнейшее из таинств ≈ евхаристию■. То, что я не содрогнулся описать просто и объективно то, что священник делает для приготовления этого, так называемого, таинства, то это совершенно справедливо; но то, что это, так называемое, таинство есть нечто священное и что описать его просто, как оно делается, есть кощунство, ≈ это совершенно несправедливо. Кощунство не в том, чтобы назвать перегородку ≈ перегородкой, а не иконостасом, и чашку - чашкой, а не потиром и т. п., а ужаснейшее, не перестающее, возмутительное кощунство ≈ в том, что люди, пользуясь всеми возможными средствами обмана и гипнотизации, ≈ уверяют детей и простодушный народ, что если нареэать известным способом и при произнесении известных слов кусочки хлеба и положить их в вино, то в кусочки эти входит бог; и что тот, во имя кого живого вынется кусочек, тот будет здоров; во имя же кого умершего вынется такой кусочек, то тому на том свете будет лучше; и что тот, кто съест этот кусочек, в того войдет сам бог.

    Ведь это ужасно!

    Как бы кто ни понимал личность Христа, то учение его, которое уничтожает зло мира и так просто, легко, несомненно дает благо людям, если только они не будут извращать его, это учение вс╦ скрыто, вс╦ переделано в грубое колдовство купанья, мазания маслом, телодвижений, заклинаний, проглатывания кусочков и т. п., так что от учения ничего не остается. И если когда какой человек попытается напомнить людям то, что не в этих волхвованиях не в молебнах, обеднях, свечах, иконах≈ учение Христа, а в том, чтобы люди любили друг друга, не платили злом за зло, не судили, не убивали друг друга, то поднимется стон негодования тех, которым выгодны эти обманы, и люди эти во всеуслышание, с непостижимой дерзостью гово-рят в церквах, печатают в книгах, газетах, катехизисах, что Христос никогда не запрещал клятву (присягу), никогда не запрещал убийство (казни, войны), что учение о непротивлении злу с сатанинской хитростью выдумано врагами Христа.(Речь Амвросия,епископа харьковского)

    Ужасно, главное, то, что люди, которым это выгодно, обманывают не только взрослых, но, имея на то власть, и детей, тех самых, про которых Христос говорил, что горе тому, кто их обманет. Ужасно то, что люди эти для своих маленьких выгод делают такое ужасное зло, скрывая от людей истину, открытую Христом и дающую им благо, которое не уравновешивается и в тысячной доле получаемой ими от того выгодой. Они поступают, как тот разбойник, который убивает целую семью, 5≈6 человек, чтобы унести старую поддевку и 40 коп. денег. Ему охотно отдали бы всю одежду и все деньги, только бы он не убивал их. Но он не может поступить иначе. То же и с религиозными обманщиками. Можно бы согласиться в 10 раз лучше, в величайшей роскоши содержать их, только бы они не губили людей своим обманом. Но они не могут поступать иначе. Вот это-то и ужасно. И потому обличать их обманы не только можно, но должно. Если есть что священное, то никак уже не то, что они называют таинством, а именно эта обязанность обличать их религиозный обман, когда видишь его.

    Если чувашин мажет своего идола сметаной или сечет его, я могу равнодушно пройти мимо, потому что то, что он делает, он делает во имя чуждого мне своего суеверия и не касается того, что для меня священно; но когда люди, как бы много их ни было, как бы старо ни было их суеверие и как бы могущественны они ни были, во имя того бога, которым я живу, и того учения Христа, которое дало жизнь мне и может дать ее всем людям, проповедуют грубое колдовство, я не могу этою видеть спокойно. И если я называю по имени то, что они делают, то я делаю только то, что должен, чего не могу не делать, если я верую в бога и христианское учение. Если же они вместо того, чтобы ужаснуться на свое кощунство, называют кощунством обличение их обмана, то это только доказывает силу их обмана и должно только увеличивать усилия людей, верующих в бога и в учение Христа, для того, чтобы уничтожить этот обман, скрывающий от людей истинного бога.

    Про Христа, выгнавшего из храма быков, овец и продавцов, должны были говорить, что он кощунствует. Если бы он пришел теперь и увидал то, что делается его именем в церкви, то еще с большим и более законным гневом наверно повыкидал бы все эти ужасные антиминсы, и копья, и кресты, и чаши, и свечи, и иконы, и вс╦ то, посредством чего они, колдуя, скрывают от людей бога и его учение.

    Так вот что справедливо и что несправедливо в постановлении обо мне синода. Я действительно не верю в то, во что они говорят, что верят. Но я верю во многое, во что они хотят уверить людей, что я не верю.

    Верю я в следующее: верю в бога, которого понимаю как дух, как любовь, как начало всего. Верю в то, что он но мне и я в нем. Верю в то, что воля бога яснее, понятнее всего выражена в учении человека Христа, которого понимать богом и которому молиться считаю величайшим кощунством. Верю в то, что истинное благо человека - в исполнении воли бога, воля же его в том, чтобы люди любили друг друга и вследствие этого поступали бы с другими так, как они хотят, чтобы поступали с ними, как и сказано в евангелии, что в этом весь закон и пророки. Верю в то, что смысл жизни каждого отдельного человека поэтому только в увеличении в себе любви; что это увеличение любви ведет отдельного человека в жизни этой ко вс╦ большему и большему благу, дает после смерти тем большее благо, чем больше будет в человеке любви, и вместе с тем и более всего другого содействует установлению в мире царства божия, то есть такого строя жизни, при котором царствующие теперь раздор, обман и насилие будут заменены свободным согласием, правдой и братской любовью людей между собою. Верю, что для преуспеяния в любви есть только одно средство: молитва, - не молитва общественная в храмах, прямо запрещенная Христом (Мф. 6. 5≈13), а молитва, образец которой дан нам Христом, ≈ уединенная состоящая в восстановлении и укреплении в своем сознании смысла своей жизни и своей зависимости только от воли бога.

    Оскорбляют, огорчают и соблазняют кого-либо, мешают чему-нибудь и кому-нибудь или не нравятся эти мои верования, ≈ я так же мало могу их изменить, как; свое тело. Мне надо самому одному жить, самому одному и умереть (и очень скоро), и потому я не могу никак иначе верить, как так, как верю, готовясь итти к тому богу, от которого исшел. Я не говорю, чтобы моя вера была одна несомненно на все времена истинна, но я не вижу другой ≈ более простой, ясной и отвечающей всем требованиям моего ума и сердца ; если я узнаю такую, я сейчас, же приму ее, потому что богу ничего, кроме истины, не нужно. Вернуться же к тому, от чего я с такими страданиями только что вышел, я уже никак не могу, как не может летающая птица войти в скорлупу того яйца, из которого она вышла.

    ⌠Тот, кто начнет с того, что полюбит христианство более истины, очень скоро полюбит свою церковь или секту более, чем христианство, и кончит тем, что будет любить себя (свое спокойствие) больше всего на свете■, сказал Кольридж.

    Я шел обратным путем. Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете. И до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю. И я исповедую это христианство; и в той мере, в какой исповедую его, спокойно и радостно живу и спокойно и радостно приближаюсь к смерти.

    4 апреля 1901. Москва

  6. #6
    Ассоциация критиков
      "Эротоман-2007"
    Аватар для Дочь Билла Гейтса
    Регистрация
    10.03.2003
    Адрес
    СПб
    Сообщений
    1,577
    Спасибо
    я - 12; мне - 11
    ну докатились...
    уже и в этом разделе Поттер. Он поистине вездесущ...

    ладно, серьезно.
    Есть литература явно настроенная на поучение религиозным ценностям. и неявная. все остальное лишь желание увидеть в камне нечто большее.
    Церковь, это прежде всего официальная структура. А где вы видели официальных представителей мира Гарри Поттера? ну там министерство магии и т.д.
    Человеку свойственно чем то увлекаться. слишком сильно увлекаться. Увлечение церковью - профессионализм. Увлечения остальными мирами (того же Толкиена) пока лишь на уровне хобби. И не потому, что их религия (Поттера и Средиземья) не настоящая, выдуманная или еще какая. Просто маркетинг у этих религий слабже. Раскрутить иожно все что угодно. Другое дело, к чему это привидет. Если брать с низов, то религия как способ убивания времени отдельного человека - чтобы скучно не было. Если брать с верхов, то религия способ управления людьми. Если церковь чувствует, что мир ГП управляет масами, то она под него подстраивается (а не наоборот). Церковь универсальный инструмент. Определите цель - а дальше дело техники.

    P/S/ по сути своей мир ГП довольно хорошо можно вписать в каноны церкви, имхо конечно
    Заинтересуй зайца! (с)

  7. #7
    Почетный участник Аватар для Элвин
    Регистрация
    18.08.2004
    Адрес
    Новосибирск
    Сообщений
    711
    Спасибо
    я - 5; мне - 0
    В своё время для интереса решил почитать, что за Поттер такой. Прочитал половину первой книги… Не смог дальше. Надо сказать, что воспитан я на сказках о Муми-Тролле, вырос на булычёвской Алисе Селезнёвой. Повести про Незнайку — это прекрасные образы далёкого детства. Так вот, вышеупомянутые сказки повествуют о чём? Кто читал, кто любит, кто жив этим — тот скажет, что они о дружбе и всемирном братстве. О доброте и самоотверженности, о безграничной любви. Собственно о том, о чём толкуют и основные религии; можно сказать, что такие сказки — ещё одна форма религии, просто в доступном для детей виде. Да и не только для детей, не только.

    А Гарри Поттер что? Там, конечно, завораживает вся эта мистика, выдуман целый мир в погоне за ясным взглядом бессмертного Толкиена… Но любви нет, доброй радости… И если слово «религия» употребить в лучшем смысле духовного развития — то книги о Поттере антирелигиозны. Таково моё скромное.

    Да, ещё о Льве Николаевиче словечко замолвлю. «Соединение и перевод четырех Евангелий» — обязательно к прочтению всякому христианину. Особенно упёртому христианину . По моему, опять же, скромному мнению. Очень хорошее раздогмачивание — Толстой проводит чёткую грань между божим даром и яичницей. Жёстко, горячим сердцем и холодной логикой — и ничего лишнего. Искренне рекомендую.

  8. #8
    Ассоциация критиков
      "Эротоман-2007"
    Аватар для Дочь Билла Гейтса
    Регистрация
    10.03.2003
    Адрес
    СПб
    Сообщений
    1,577
    Спасибо
    я - 12; мне - 11
    Элвин,
    Но любви нет, доброй радости…
    пардон, а как же безграничная храбрость, как же жертвование собой ради всего человечества? как же умение не задаваться, при этом быть одним из самых известных. Никакой сюжет не напоминает?
    P/S/ видимо не дочитал. зря...
    Заинтересуй зайца! (с)

  9. #9
    Почетный участник Аватар для Элвин
    Регистрация
    18.08.2004
    Адрес
    Новосибирск
    Сообщений
    711
    Спасибо
    я - 5; мне - 0
    Дочь Билла Гейтса, спорить не буду, возможно я не дочитал до этого прекрасного места, но той части которую смог прочитать, уже достаточно, чтобы я активно агитировал детей против прочтения этого произведения. Так как в детской литературе есть гораздо лучшее, и более чистое — как я понимаю чистоту.
    Лучшее — детям.

  10. #10
    Легенда miXei.ru
      "За вклад в развитие форума 2004", "Модератор года 2004", "Лучший модератор раздела Культура 2004", "Юбилейный реальщик", "Лучший старший модератор 2005, "За вклад в развитие форума 2005"
    Аватар для NADYN
    Регистрация
    24.08.2003
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    10,700
    Записей в блоге
    17
    Спасибо
    я - 0; мне - 13
    Тогда выложу статью о Пушкине и религии.
    Был ли Пушкин религиозным человеком? Каким было его отношение к русскому духовенству и православной церкви, а также к христианству и к религии вообще? Верил ли он в бессмертие души и в Провидение? Исследование этих вопросов сопряжено с немалыми трудностями. Как известно, современники видели в Пушкине «чистого» Поэта и, как Баратынский, были удивлены, обнаружив в нем не только гениального поэта, но и глубокого мыслителя. Кроме того, на протяжении жизни взгляды Пушкина, в том числе и на религию, изменялись. Наконец, в современных российских условиях эта тема приобрела чрезвычайно щекотливый характер, мешающий непредвзятому, объективному исследованию: как это не раз бывало в прошлом, Пушкин опять превратился в объект идеологической конфронтации, но если раньше в нем видели революционера и атеиста, то теперь его часто превращают в глубоко верующего православного христианина.

    После краха советской системы в России были заново опубликованы работы о Пушкине русских религиозных философов и иерархов православной церкви, появились десятки книг и статей, проводились конференции и «чтения», цель которых состояла в доказательстве того, что Пушкин был глубоко верующим православным поэтом. На этом фоне выделяются серьезные и прекрасно аргументированные работы Б. Васильева, Г. Лесскиса, И. Сурат и прежде всего многочисленные книги и статьи В. Непомнящего1. Стройность и непротиворечивость концепции, глубокое и тонкое прочтение произведений Пушкина, блестящее знание его творчества, темпераментное и живое изложение — все это делает Непомнящего признанным лидером «религиозно-православного» направления, которое, по моим наблюдениям, доминирует в современной пушкинистике. Действительно, кроме весьма примитивной книги Б. Марьянова2, содержательного исследования С. Кибальника3 и отдельных беглых критиче*ских замечаний С. Бочарова и В. Вацуро, я не обнаружил ничего, что противостояло бы этому направлению. Исключение составляет острая статья Б. Сарнова4, в которой автор полемизирует с В. Непомнящим, И. Сурат и А. Солженицыным как главным идеологом «православного» направления в современной русской общественной мысли. Как это ни странно, нет серьезных исследований на тему «Пушкин и религия» и в советской пушкинистике. Между тем, хотя В. Непомнящему и его сторонникам принадлежит несомненная за*слуга введения в научный и публицистический оборот проблем, связанных с религиозностью Пушкина, и глубокого их истолкования (думается, что в пылу полемики Б. Сарнов это недооценивает), выводы этих исследователей, на мой взгляд, вовсе не бесспорны. Более того, они мне представляются во многом односторонними и потому в значительной степени упрощающими мировосприятие Пушкина5 .Поэтому дальнейшее обсуждение этой проблемы представляется мне актуальным и оправданным.

    В «Слове о благих намерениях» В. Непомнящий признает, что при изучении творчества Пушкина нельзя «замалчивать одно, ретушировать другое, изо всех сил педалировать третье»6, что, к сожалению, нередко встречается в работах современных «православных» пушкинистов. Признает он и то, что «мало у Пушкина годных для “православной публицистики” деклараций, да и те, что есть <...> могут быть часто истолкованы, скорее, в плане философического размышления или культурной позиции, чем личного исповедания». Более того, «“житейские” и “теоретические” суждения Пушкина на христианские темы, его творческие поступки (по-видимому, речь идет о его произведениях. — Ф. Р.) могут быть, с ортодоксально-церковной точки зрения, странны, не очень грамотны, порой предосудительны»7. Тем не менее
    В. Непомнящий утверждает, что мировосприятие Пушкина выражается не в этих «суждениях» и «творческих поступках», а в общем «духе» его творчества: «…голова его может думать порой одно, а у гения сказывается совсем другое…», ибо первое принадлежит «мирскому, земному интеллекту», а второе — «небесному дару»8. На этом основании исследователь утверждает, что Пушкин — «гений православного народа», что православие, в отличие от католичества и проте*стантизма (атеизм, ислам, иудаизм, буддизм и пр. вообще не в счет), — это «единственно истинная вера» и что Россия — единственный «оплот истинного христианства». Отсюда следует вывод об уникальном месте Пушкина (и России в целом) не только в русской, но и в мировой культуре, которая, начиная с эпохи Возрождения, отклонилась от правильного пути и создала секулярную, материалистическую цивилизацию, обреченную на вырождение и гибель.

    Оставляя в стороне православно-романтическую историо*софию, я хочу в этой статье показать, что хотя отношениe Пушкинa к русскому духовенству и церкви, к христианству и вообще к религии действительно изменилось в последние годы его жизни, элементы античного и романтического мировосприятия у него сохранялись, да и с наследием Просвещения он распрощался вовсе не до конца. По моему мнению, хотя Пушкин действительно стал русским национальным поэтом, это не значит, что он отверг европейское культурное наследие и стал ортодоксально верующим православным христианином.

    [ADDED=NADYNRO]1095710672[/ADDED]
    Эволюция отношения Православной церкви
    к Пушкину и ее причины

    Не секрет, что Пушкин принадлежал к той части образованного русского дворянства 1820—1830-х годов, которое было вполне секуляризованным и относилось к церкви равнодушно. Конечно, он исполнял церковные обряды, как того требовали российские законы, но вероятнее всего, особенно в юности, неохотно и в минимальной степени. К тому же, как известно, в Кишиневе Пушкин был членом весьма радикальной масонской ложи «Овидий». Положение отчасти изменилось в 1824 году после истории с известным письмом Кюхельбекеру (?), в котором он писал о том, что «берет уроки чистого афеизма». Будучи сосланным в Михайлов*ское под духовный надзор священника, Пушкин должен был соблюдать осторожность и аккуратно выполнять церковные обряды. Это, однако, не изменило его отношения к церковности, о чем свидетельствует письмо Жуковскому от 7 марта 1826 года, где он писал: «Каков бы ни был мой образ мыслей, политический и религиозный (курсив мой. — Ф. Р.), я храню его про самого себя и не намерен безумно противоречить общепринятому порядку и необходимости»9. Ситуация обострилась после того, как Николай I освободил его из ссылки и поставил под еще более строгий надзор, так что Пушкину приходилось строго исполнять не только придворные, но и церковные обязанности и тщательно следить за своими устными и письменными высказываниями, чтобы не вызывать подозрений в нелояльности и вольнодумстве, которые сохранялись вплоть до его смерти.

    Тем не менее есть основания предполагать, что он по-прежнему оставался нецерковным человеком. В своей переписке с друзьями и знакомыми, принадлежавшими к тому кругу, к которому принадлежал и он сам, Пушкин никогда не упоминает о церкви. Судя по всему, он не испытывал потребности в общении с представителями духовенства10 . Единственный человек, в письмах к которому у Пушкина часто встречаются церковные выражения, — это его жена, которая, как и ее семья, по-видимому, была гораздо более набожной, чем он. Пушкин с этим считался и соблюдал приличия, тем более что он знал, что его письма к жене перлюстрируются. Впрочем, в одном из писем жене он признавался: «Я мало Богу молюсь и надеюсь, что твоя чистая молитва лучше моих, как для меня, так и для нас» (3 августа 1834 года). Неудивительно, что он сам называл себя «посредственным христианином». Правда, в последние годы жизни его отношение к церкви стало меняться, о чем свидетельствуют и некоторые его стихи и статьи (об этом ниже), и то, что после смерти матери он купил себе место на кладбище Святогорского монастыря, и, наконец, то, что перед смертью он послал за священником и причастился святых тайн. Тем не менее Николай I (и не только он) до конца подозревал Пушкина в религиозном вольнодумстве. В своей записке умирающему поэту царь настаивал на том, чтобы тот встретил смерть как верующий христианин, а позже, в разговоре с Жуковским, заметил: «...мы насилу довели его до смерти христианской…»11. Следует признать, что у Николая I были основания для подобных подозрений: Пушкин в жизни никогда не был олицетворением христианских добродетелей. Об этом свидетельствуют и его образ жизни в юности, и воспоминания современников, и, что еще важнее, признания самого поэта, наиболее красноречивыми из которых являются «Воспоминание» (1828), «Напрасно я бегу...» (1836) и ряд других стихотворений конца 1820-х — начала 1830-х годов.

    В своем равнодушном отношении к церкви и церковной обрядности Пушкин был далеко не одинок. А. Панченко справедливо замечает, что в жизни и Онегина, и Ленского, и даже «русской душою» Татьяны, которые представляют российское культурное дворянство начала XIX века, церковь не играла существенной роли. «Обозревая поэтические ландшафты и поэтические интерьеры романа, петербургские или деревенские, мы не найдем ни храма, ни иконы», — пишет он и продолжает: «...судя по “Евгению Онегину”, человек пушкинского круга предстает перед нами в плаценте религиозного и церковного равнодушия. Нелояльности к православию он не выказывает, усердия не выказывает тоже. Это характерно и для других сочинений поэта, если их персонажи принадлежат к тому же кругу»12 .

    Конечно, такое положение не могло радовать Церковь, но она была вынуждена так или иначе мириться с равнодушием культурного дворянства к религии. Пушкин, однако, представлял особый случай. Хотя он был всего лишь титулярным советником, в глазах всех образованных людей он был великим поэтом, и поэтому Церковь обращала на него особое внимание. Это внимание при жизни и даже долгое время после смерти Пушкина было далеко не дружественным. И дело тут не только в злополучном письме об «афеизме» и не только в «Гавриилиаде», за которую Пушкин извинялся перед Николаем I. Многие пастыри Церкви до самой смерти поэта подозревали его в тайном либерализме и вольнодумстве. Еще в Кишиневе архимандрит Ириней грозил Пушкину доносом за богохульство; в Михайловском за Пушкиным присматривал игумен Святогорского монастыря Иона. Но особенно отличился петербургский митрополит Серафим, который сначала инициировал «дело» о «Гавриилиаде», испортившее Пушкину много крови, потом, через пять лет после благополучного окончания этого «дела», оказался единственным членом Российской академии, кто голосовал против избрания Пушкина в академики, и, наконец, уже после смерти поэта сделал все возможное, чтобы его похороны прошли как можно более незаметно, поскольку с догматической точки зрения участие в дуэли считалось попыткой самоубийства или убийством и приравнивалось к смертному греху.

    [ADDED=NADYNRO]1095710742[/ADDED]
    Обычно, говоря об отношении Церкви к Пушкину при его жизни, ссылаются на «Ответ» чрезвычайно влиятельного московского митрополита Филарета на стихотворение Пушкина «Дар напрасный, дар случайный» (1828). В. Непомнящий пишет, что это был «не выговор, даже не поучение (?), а совет, увещание, тихая подсказка <...> Стихи святителя <...> тронули Пушкина глубоко не только мудростью, точностью в “диагнозе” духовного недуга <...> но <...> как поступок именно “христианина”, и именно “русского епископа”»13 , как будто ни католический, ни протестантский епископы по определению не могли бы совершить подобного поступка. «Ответ» Филарета действительно представляет собой нечто необычное, но для того, чтобы лучше оценить его, надо вспомнить, каким человеком был этот выдающийся иерарх православной церкви и какими были его идейные позиции.

    Многие современники, в том числе и Пушкин, видели в Филарете замечательного проповедника и богослова, человека с сильным и независимым характером, но вместе с тем властного и нетерпимого. Он был убежденным консерватором, отрицательно относился к светской культуре и был готов с ней примириться лишь при условии ее подчинения Церкви, то есть превращения ее в средство пропаганды православия как единственно верного учения, соответствующего духу русского народа и интересам российского государства. Исходя из этого, он настоял на удалении священника Г. Павского от обязанностей воспитателя наследника престола, обвинив его в протестантизме, и резко критиковал «немецких лжеистолкователей Библии». Его влияние было решающим в работе Комиссии по разработке цензурных уставов 1828 года, благодаря которым, как пишет А. Дмитриев, «духовная цензура, получив право контролировать печатные издания, заняла подобающее ей место судьи русской умственной жизни»14. Филарет также сыграл решающую роль в организации идеологического контроля Церкви над системой народного просвещения: школьные программы и учебники утверждались, как правило, только после его одобрения. Неудивительно, что в 1860-е годы он скептически высказывался относительно реформ Александра II, в частности возражал против участия Церкви в процессе освобождения крестьян. Если ко всему этому добавить, что, по словам митрополита Антония (Храповицкого), у Филарета было «довольно черствое сердце», что даже В. Непомнящий признает, что он пользовался «репутацией человека сурового и жесткого»15, а также то, что он находил крамолу даже у Крылова и, по воспоминаниям А. Никитенко, жаловался в 1834 году Бенкендорфу на Пушкина за упоминание в «Онегине» галок на крестах московских церквей, видя в этом оскорбление святыни, то вряд ли его «Ответ» Пушкину может быть воспринят как «тихая подсказка» и выражение «мудрой терпимости». Это была скорее достаточно строгая и не терпящая возражений нотация. В свете этого пушкинское стихотворение «В часы забав иль праздной скуки» вовсе не выглядит как начало диалога между светским писателем и церковным иерархом. Такой диалог и не мог состояться — слишком различным было общественное положение поэта и всесильного митрополита16 . Непомнящий вменяет в заслугу Филарету то, что тот не наказал Пушкина за «Дар напрасный» (как остроумно заметил Сарнов, ссылаясь на слова из современного анекдота: «А ведь мог бы и полоснуть»), и он по-своему прав. Но и преувеличивать доброжелательность Филарета по отношению к Пушкину тоже, по-видимому, не стоит: вполне можно предположить, что Филарет своим «Ответом» хотел, вразумив великого поэта, поставить его дар на службу Церкви так же, как Николай I хотел поставить его на службу государству.

    Отношение Церкви к Пушкину начало меняться только в 1880-е годы после известной речи Достоевского. Благодаря «Беседе» архиепископа Никанора (Бровковича), опубликованной в 1887 году, в церковных кругах начала складываться концепция Пушкина как «блудного сына». Впервые на высоком уровне признавалось, что Пушкин был гениальным поэтом, но вместе с тем указывалось, что, как писал преосвященный Никанор, он «не только нечисто мыслил и чувствовал, но и поступал, и не только поступал, мыслил и чувствовал, но и высказывал свои мысли и чувства, стремления и поступки прелестными стихами», что делало их особенно опасными для верующих. «Этого мира, — продолжал Никанор, — он был певец, угодник и раб столько же, как другого мира враг и отрицатель»17 . И если Пушкин все же заслужил, с точки зрения этого иерарха, прощение, то за то, что он, как библейский блудный сын, в конце концов вернулся в лоно Церкви: покаялся и умер христианином.

    Окончательно Церковь приняла Пушкина как христиан*ского поэта в 1899 году, когда во время торжеств, связанных со столетием со дня его рождения, Пушкин был официально объявлен величайшим национальным поэтом. Это не значит, что концепция Пушкина как «блудного сына» Церкви была забыта; напротив, она была усвоена и развита и деятелями Церкви, и русскими религиозными философами первой половины XX века, но в ней были переставлены акценты и внесены существенные изменения. Новый подход Церкви к оценке личности и творчества Пушкина был впервые сформулирован митрополитом Антонием (Храповицким) в его «Слове пред панихидой о Пушкине» и позже сделался традиционным. Если раньше подчеркивались «грехи» Пушкина, то теперь они были справедливо признаны не столь уж серьезными, тем более что впоследствии он их искупил, а его юношеские богохульства и вольтерьянство стали рассматриваться как следствия пагубного влияния секуляризованного светского общества, к которому принадлежал поэт. С другой стороны, с тех пор и вплоть до настоящего времени и деятели Церкви, и «православные» пушкинисты истолковывают духовную жизнь Пушкина как путь к христианству и православию, опираясь в качeстве доказательства не только на его «покаянные стихи», но и на весь корпус его произведений. Выражая это мнение, В. Непомнящий утверждает, что главное в Пушкине не «жизнь» в смысле житейской биографии и не «идеология», выраженная в его публицистических вы*сказываниях и письмах, а художественное творчество как борьба «высшего с низшим, духовного с плотским, небесного с земным»18 . Тогда как первое принадлежит религии, второе принадлежит позитивистской науке.

    Если игнорировать крайности и преувеличения, в которые иногда впадают «православные» пушкинисты, следует признать, что в их суждениях о духовном пути и творчестве Пушкина есть много справедливого, как и в их критике позитивистской науки. Однако, по моему мнению, нельзя не заметить, что они подчас либо игнорируют, либо затушевывают то, что не «вписывается» в их концепцию. В частности, это касается отношения Пушкина к русскому духовенству и православной церкви.

    Отношение Пушкина к Православной церкви

    [ADDED=NADYNRO]1095710917[/ADDED]
    Известно, что в отрочестве и юности это отношение было вполне равнодушным. В стихотворении «В начале жизни школу помню я» Пушкин признается, что он «не вникал» в «беседы» «величавой жены», под которой он явно подразумевает Церковь, и «убегал» от них в «великолепный мрак чужого сада» античного искусства. Хотя в Лицее изучался Закон Божий, Пушкин нигде не упоминает преподавателей этого предмета. Не упоминает он и о своих первых встречах с Филаретом, впоследствии митрополитом, а тогда ректором Петербургской духовной академии, который присутствовал на лицейских экзаменах в 1816 и 1817 годах (совсем по-другому обстояло дело с посещением Лицея Державиным). Судя по «Городку», где Пушкин описывает свою библиотеку, Библия в это время не входила в круг его интересов. Увлечение идеями Вольтера и философией гедонизма привело к появлению у Пушкина ряда антиклерикальных стихотворений, вроде «Монаха», «Русалки», «К Огаревой» и др., а также злополучной «Гавриилиады», но вряд ли пушкинские богохульства этого периода (даже «Гавриилиаду») можно рассматривать как серьезное богоборчество. В сущности, это были, за исключением чрезвычайно резкого стихо*творения «В. Л. Давыдову» (1821), всего лишь юношеские «шалости».

    Впервые Пушкин всерьез обратился к вопросу о роли православной церкви и духовенства в истории России в 1822 году в «Заметках по русской истории XVIII века». Эти «Заметки» свидетельствуют о том, что он оценивал ее в высшей степени позитивно. Он утверждает, что в «России влияние духовенства столь же было благотворно, сколь пагубно в землях римско-католических», поскольку русское духовенство, в отличие от пап, никогда не претендовало на верховную власть и «всегда было посредником между народом и государем» (VIII, с. 93). Кроме того, «греческое вероисповедание, отдельное от всех прочих, дает нам особенный национальный характер» (там же, с. 92—93). И наконец, «мы обязаны монахам нашей историею, следственно и просвещением» (там же, с. 93). Аналогичные идеи Пушкин высказывает в статье «О ничтожестве литературы русской» и особенно в письме к Чаадаеву от 19 октября 1836 года, где он, не соглашаясь со своим корреспондентом, полагавшим, что Россия получила христианство из «нечистого» (византийского) источника, пишет: «Наше духовенство, до Феофана, было до*стойно уважения, оно никогда не пятнало себя низостями папизма», которые и привели к Реформации и распаду единства Западной церкви19 .

    Все это, однако, относится к роли православной церкви и духовенства в средние века. Как только Пушкин переходит к оценке их места в новой, послепетровской истории России и особенно в современной жизни нации, его суждения существенно меняются и становятся весьма критическими. Именно это стараются затушевать «православные» пушкинисты, полагающие, что высказывания Пушкина не следует принимать во внимание, хотя они актуальны и сегодня.

    Какие же претензии предъявляет Пушкин к современному духовенству?

    [ADDED=NADYNRO]1095710987[/ADDED]
    Прежде всего он критикует его за консерватизм, ксенофобию и нежелание вступать в диалог со светской культурой. «Оно носит бороду», — пишет Пушкин Чаадаеву в цитировавшемся ранее письме и в неотправленном черновике продолжает: «…оно вне общества <...> Его нигде не видно, ни в наших гостиных, ни в литературе, ни в ...» (X, с. 701). Пушкин сожалеет о том, что раскол христианских церквей 1054 года и татаро-монгольское иго привели к тому, что православная церковь «остановилась и отделилась от общего стремления христианского духа» (письмо Вяземскому от
    3 августа 1831 года). Об этом же идет речь и в статье «О ничтожестве литературы русской»: «Приняв свет христианства от Византии, она (Россия. — Ф. Р.) не участвовала ни в политических переворотах, ни в умственной деятельности римско-кафолического мира. Великая эпоха возрождения не имела на нее никакого влияния…» (VII, с. 210). Если бы только эта эпоха, добавим мы!

    Во-вторых, Пушкину не нравится религиозная нетерпимость православной церкви. Несмотря на то, что он признает многочисленные недостатки католической церкви (см., в частности, его рецензию на книгу Г. Кониского), он тем не менее в своих художественных произведениях с симпатией рисует образы католических священников и монахов. Таковы собирающаяся уйти в монастырь Изабелла в «Анджело», монах в «Каменном госте», священник в «Пире во время чумы». Таков и Сильвио Пеллико, автор книги «Об обязанностях человека», в котором Пушкин видит истинного христианина20 . С уважением относится он и к протестантизму. Возражая Чаадаеву, который полагал единство христианства лишь в католицизме, Пушкин спрашивает: «Не заключается ли оно в идее Христа, которую мы находим также и в протестантизме?» А в письме к Вяземскому он пишет: «Не понимаю, за что Чаадаев с братией нападает на реформацию», и далее: «…то есть на известное проявление христианского духа. Насколько хри*стианство потеряло при этом в отношении своего единства, настолько же оно выиграло в отношении своей народности».

    Кстати, о народности. Одна из претензий Пушкина к православной церкви состоит в том, что она, по его мнению, не выполняет в должной мере своих обязанностей по отношению к русскому народу. Не принадлежа к «хорошему обществу», духовенство в то же время «не хочет быть народом», — пишет Пушкин Чаадаеву. — «Точно у евнухов — у него одна только страсть к власти. Поэтому его боятся». Это, по-видимому, относится к высшему духовенству. Что же касается современного духовенства в целом, то Пушкин, указывая на его полное подчинение государственной власти, возлагает за это ответственность на Петра I, отменившего патриаршество, и Екатерину II, которая «явно гнала духовенство». «…Лишив его независимого состояния и ограничив монастырские доходы, — пишет Пушкин, — она нанесла сильный удар просвещению народному. Семинарии пришли в совершенный упадок. Многие деревни нуждаются в священниках. Бедность и невежество этих людей, необходимых в государстве, их унижает и отнимает у них самую возможность заниматься важною своею должностью. От сего происходит в нашем народе презрение к попам и равнодушие к отечественной религии <...> может быть, нигде более, как между нашим простым народом, не слышно насмешек на счет всего церковного» (VIII, с. 92). Подтверждением этого является пушкин*ская «Сказка о попе и его работнике Балде» (1830), единственная подлинно народная русская сказка, сюжет которой был навеян Пушкину его няней Ариной Родионовной. Сатирическое изображение в ней священника как глупого и жадного человека, несомненно, подрывало престиж Церкви. Поэтому сказка не могла быть опубликована при жизни Пушкина. Она была впервые напечатана в 1840 году, причем ее публикатор Жуковский назвал ее «Сказкой о купце Кузьме Остолопе и его работнике Балде» и внес в пушкинский текст соответствующие изменения, чтобы сделать его приемлемым для духовной цензуры.

    Сказанное выше объясняет, почему в черновике неот*правленного письма к Чаадаеву Пушкин заметил: «Религия чужда нашим мыслям и нашим привычкам, к счастью21 , но не следовало этого говорить». «Не следовало этого говорить», — эти слова показывают, что Пушкин очень хорошо понимал, что можно и чего нельзя было открыто говорить и тем более писать. В этой связи нельзя не вспомнить его известные слова из письма Жуковскому 1826 года о том, что он обязуется хранить свой образ мыслей про себя.

    Была еще одна область, наиболее близкая Пушкину как художнику, в которой он достаточно твердо, хотя и непрямо, выражал свое критическое отношение к Церкви. Речь идет о ее отношении к светскому искусству. Традиционная Церковь рассматривала его как дьявольское искушение. «Как известно, — пишет Дмитриев, — святые отцы <...> видели в искусстве немалый соблазн для слабой человеческой души, не способной без Божией помощи противостоять прелести руко*творной красоты»22 . Правда, И. Сурат справедливо замечает, что «открытое христианство», представленное русскими религиозными философами конца XIX—XX века, не разделяет этого воззрения и видит в подлинном искусстве своеобразный путь к Богу. Однако во времена Пушкина, да и позже это было не так: Церковь требовала, чтобы светское искус*ство служило религиозным целям, и прежде всего формированию православных нравственных ценностей. В свете этого особое значение имеет статья Пушкина «Мнение М. Е. Лобанова о духе словесности, как иностранной, так и отечественной», написанная в 1836 году, то есть тогда, когда, как утверждают «православные» пушкинисты, Пушкин уже твердо придерживался религиозно-православных взглядов.

    В своей статье Лобанов высказывает идеи, близкие к позиции традиционной православной церкви. Он резко осуждает современных французских писателей-романтиков за безнравственность, усматривая ее в том, что они изображают «нелепые, гнусные и чудовищные явления», выставляя «разбойников, палачей и им подобных» как «образец для подражания», и таким образом способствуют зарождению «безнравия, безверия и, следовательно, будущих заблуждений или преступлений» (VII, с. 274). Так же резко он осуждает и тех русских писателей и критиков, которые находятся под влиянием современной «гибельной для человечества новейшею философиею» (там же, с. 275). По мнению Лобанова, необходимо активно бороться с этим злом, «проникнуть все ухищрения пишущих <...> разрушить превратность мнений в словесности и обуздать дерзость языка» (там же, с. 279). Для этого недостаточно усилий цензуры, надо, чтобы и Россий*ская академия, и все писатели, и даже «просвещенные отцы семейства» бдительно следили за литературой и «сигнализировали», обнаружив какие бы то ни было проявления безнравственности и безверия.

    [ADDED=NADYNRO]1095711135[/ADDED]
    Пушкин тоже критиковал современную французскую литературу. «Сохрани нас Боже быть поборниками безнравственности в поэзии <...> — писал он в другой статье. — Поэзия <...> не должна унижаться до того, чтобы силою слова потрясать вечные истины, на которых основаны счастие и величие человеческие, или превращать свой божественный нектар в любострастный, воспалительный состав» (там же, с. 168). Но ригоризм и прямолинейность Лобанова, отражавшего позицию консервативных кругов, исторически доминировавших в православной церкви, были ему чужды. Когда Пушкин писал в «Памятнике», что он будет «любезен народу» тем, что «чувства добрые» «лирой пробуждал», «восславил» «свободу» и «милость к падшим призывал», это вовсе не значило, что он сознательно ставил перед собой такие задачи. В ответ на пожелания «черни» в стихотворении «Поэт и толпа» употреблять свой «божественный дар» ей на благо, исправляя «сердца собратьев» (чего хотела от искусства Церковь), пушкинский Поэт, как известно, категорически отказывается это делать. «Мы рождены для вдохновенья, / Для звуков сладких и молитв», «Дорогою свободной / Иди, куда влечет тебя свободный ум», «Веленью Божию, о муза, будь послушна» — так определял Пушкин задачи поэта в своих стихах. А в своих критических статьях и письмах он замечал: «Цель поэзии — поэзия», «Цель художества есть идеал, а не нравоучение», «Поэзия выше нравственности — или по крайней мере совсем другое дело» и, наконец, «Какое дело поэту до добродетели и порока? Разве их одна поэтическая сторона». Можно привести и другие пушкинские высказывания, в которых он говорит о том, что нельзя смешивать нравственность с нравоучением и «видеть в литературе одно педагогическое занятие» (VII, с. 131), как нельзя «требовать от всех произведений словесности изящества или нравственной цели» (там же, с. 275). Одним словом, отнюдь не отрицая нравственной ответственности художника, Пушкин всегда был поборником свободы творчества и автономии искусства и от государства, и от Церкви.

    Наконец, было еще одно обстоятельство, влиявшее на отчуждение Пушкина-литератора от Церкви и церковной культуры. Говоря о том, что духовенство «носит бороду», он упо*треблял это выражение в метафорическом смысле слова, имея в виду консерватизм Церкви, проявлявшийся и в ее языке. Если в средние века Церковь была единственным носителем просвещения и культуры, то после петровских реформ положение начало меняться. Церковь по-прежнему использовала церковнославянский язык, считая разговорный русский язык профанным, а развивающаяся светская литература, несмотря на сопротивление Шишкова и других «архаистов», все больше тяготела к современной разговорной речи. Пушкин, который еще со времен своей «арзамасской» юности активно выступал на стороне «карамзинистов» за секуляризацию литературного языка, был светским писателем. Он использовал славянизмы, но у него они стали стилистическим приемом, а не основной формой выражения. Более того, он довел до конца реформу русского литературного языка, что, как пишет П. Бухаркин, означало «принципиальное языковое отделение мирской литературы с ее новым, русским, языком от церковнославянского слова Церкви». В результате «литература и Церковь предстали как разные языковые субъекты. А это в свою очередь заметно сказалось на диалоге Церкви и литературы в целом»23 .

    В свете всего этого трудно не согласиться со Сквозниковым, когда он пишет: «Его [Пушкина] отношение к собственно церкви и в последние годы не стало слишком горячим, и современные поклонники пушкинского православия в этом отношении выдают желаемое за действительное»24 .

    [ADDED=NADYNRO]1095711543[/ADDED]
    Феликс Раскольников
    P.S. Cтатья большая, продолжение выложу позже.

  11. #11
    TVM
    Гость

    Религиозная цензура на книги

    Если не ослышался то по радио сказали что Патриарх заговорил о цензуре на некоторые издания (возможно меня кто то поправит) Вы что нибудь слышали об этом? Ну похоже... всё идёт по кругу раньше цензура была при ЦК. А кажется ещё и при царе была. Но я так пологаю это первые ласточки, а что вы думаете?

  12. #12
    IAF
    Гость
    TVM насколько я слышал речь идет о запрете неких нацистких книг, по инициативе Общественной Палаты(юристы начали) вот и все, а Алексий II поддержал

  13. #13
    TVM
    Гость
    А помнишь как начинали в 90-х? Будка гласности по ТВ и т.д и т.п. Мол свобода.... Типа главное не война, а манёвры? А слышал как свистели когда Фурсенко выступал перед по поводу учебников по ... Вобщем тенденции похоже проявляются. Я пологаю что ЦК хотят заменить кое чем...

  14. #14
    IAF
    Гость
    TVM да нет думаю А литература там Гитлер и Розенберг %) полезно такое запретить, да и не от РПЦ идет идея а от адвоката Резника и общественной палаты

  15. #15
    TVM
    Гость
    Цитата Сообщение от IAF
    TVM да нет думаю
    Ну, посмотрим я думаю так оно и будет. Сам понимаешь власть это ж притягательно Один чиновник отказывался поначалу ему второй раз предложили и он согласился, а потом сказал "понравилось"
    А литература там Гитлер и Розенберг %) полезно такое запретить, да и не от РПЦ идет идея а от адвоката Резника и общественной палаты
    Я думаю скоро начнут коммунистическую литературу запрещать под соусом... А по поводу Резника его вспомнили вчера в передаче по 1 каналу вечером про политику... там кажется и Гоголя предложили и кстати Библию... Смотрел?

Страница 1 из 2 12 ПоследняяПоследняя

Похожие темы

  1. Церкви и соборы
    от MaKosh в разделе The Sims 2: Дизайн и Архитектура
    Ответов: 48
    Последнее сообщение: 27.12.2012, 11:00
  2. Сюжеты мировой литературы в живописи и художники-иллюстраторы
    от NADYN в разделе Живопись и изобразительное искусство
    Ответов: 37
    Последнее сообщение: 03.07.2009, 00:52
  3. Поиск религиозной и околорелигиозной литературы
    от Nobody в разделе Электронные книги: поиск и обмен
    Ответов: 1
    Последнее сообщение: 27.01.2009, 13:24
  4. Теократизация общественной жизни (рост влияния Церкви)
    от Гротеск в разделе Россия: политика, информация
    Ответов: 18
    Последнее сообщение: 18.09.2007, 20:42
  5. Связи философии и литературы
    от serg_b в разделе Общая философская тематика
    Ответов: 4
    Последнее сообщение: 05.06.2007, 11:08

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •